Калининградская область, сайтов: 103, персон: 72.
Сегодня 11-01-2017
11 января 1888 года родился советский патолог Алексей Дмитриевич СПЕРАНСКИЙ (1888-1961)

11 января 1888 года родился советский патолог Алексей Дмитриевич СПЕРАНСКИЙ (1888-1961)

11.01.1888 – родился Алексей Дмитриевич СПЕРАНСКИЙ (1888-1961) – советский патолог, академик АН и АМН СССР. В 1911 году окончил медицинский факультет Казанского университета, с 1920 года профессор кафедры оперативной хирургии Иркутского университета. В 1923-28 гг. ассистент И.П. Павлова и одновременно организатор (1926) и руководитель экспериментального отдела в Ленинградском Институте хирургической невропатологии. Зав. отделом патофизиологии ленинградского Института экспериментальной медицины (1928-34) и отделом общей патологии Всесоюзного института экспериментальной медицины в Москве (с 1934). С 1945 года директор Института общей и экспериментальной патологии АМН СССР, который в 1954 году был преобразован в Институт нормальной и патологической физиологии. Сперанский типичный представитель нервизма. Его основные труды посвящены роли нервной системы в происхождении, механизмах развития, течения и исхода патологических процессов различной природы; методологии патологии и экспериментальной терапии. Умер А.Д. Сперанский 23 июля 1961 года в Москве.


2017-01-11 Автор: admin Комментариев: 1
Комментарии пользователей

nic

Это была "темная лошадка" тогдашней физиологии. Все его труды, безусловно, теперь материал для макулатуры. Но был в фаворе до какого-то момента (академик АН и АМН непонятно за что). Умер от инсульта. В его биографии есть одной мутное пятно, о котором говорит и П.Басинский в "Страстях по Максиму"…Сперанский вспоминал: «В семье Горького мне пришлось уже пережить одно тяжелое событие. Два года назад умер его сын – Максим Алексеевич Пешков, человек большого своеобразия, талантливая, искренняя, несколько отвлеченная натура, преданная делу своего отца, оставивший многие из подлинно своих начинаний, чтобы служить ему. Болезнь сразу приняла катастрофический характер. В последний день Алексей Максимович не ложился спать. Долго, до поздней ночи, сидел в столовой и вел беседу на посторонние темы – о войне, о фашизме, но главным образом о ходе работ института . Временами мне было трудно говорить, так как я знал, какая трагедия подготовлялась наверху. Однако Горький сидел, лицо его было полно внимания, реплики к месту, и только нервное постукивание пальцев лежащей на скатерти руки могло вызвать подозрение о том, что у него делается внутри. Когда через два часа после смерти сына к нему со словами сочувствия пришли старшие товарищи, он сделал усилие и перевел разговор на рельсы посторонних вопросов, сказав: “Это уже не тема”. Так же Алексей Максимович умер и сам. Просто, как если бы исполнял настоятельную обязанность». В воспоминаниях Сперанского (кстати, опубликованных в «Известиях» 24 июня 1936 года, до суда над «убийцами» Горького и Максима) бросается в глаза фраза: «Мне было трудно говорить, так как я знал, какая трагедия подготовлялась наверху (курсив мой. – П. Б.)». Сперанский намекает на врачебную ошибку Левина и Плетнева, лечащих докторов Горького. Именно они находились с Максимом, пока Горький со Сперанским скрепя сердце обсуждали проблемы долголетия, а может быть, и бессмертия человека. Но почему Сперанский не спешил наверх, где умирал Максим? «Крючков. Когда Максим Пешков узнал, что он болен крупозным воспалением легких, он попросил – нельзя ли вызвать Алексея Дмитриевича Сперанского, который часто бывал в доме Горького. Алексей Дмитриевич Сперанский не был лечащим врачом, но Алексей Максимович его очень любил и ценил как крупного научного работника. Я сообщил об этом Левину. Левин на это сказал: ни в коем случае не вызывать Сперанского. Консилиум, который был созван по настоянию Алексея Максимовича Горького, поставил вопрос о применении блокады по методу Сперанского, но доктора Виноградов, Левин и Плетнев категорически возражали и говорили, что надо подождать еще немного. В ночь на 11-е число, когда Максим уже фактически умирал и у него появилась синюха, решили применить блокаду по методу Сперанского, но сам Сперанский сказал, что уже поздно и не имеет смысла этого делать». Речь идет о «блокаде по Сперанскому» - новокаиновая блокада области шейно-грудного ганглия и околопочечной клетчатки; применяется для прерывания рефлексов, вызывающих и поддерживающих патологические процессы, напр. при бронхиальной астме. Таким образом, всё более или менее становится на свои места. Оскорбленный недоверием к своему методу, Сперанский и сочувствующий ему, но не желающий возражать Левину и Плетневу, Горький, понимая, что «дело кончено» и Максим обречен, ведут беседу о том, что важнее смерти сына. О жизни и долголетии человека. Когда «старшие товарищи» (так не без иронии называет Сперанский врачей: Левин старше его на восемнадцать лет, Плетнев – на шестнадцать) приходят выразить свое сочувствие, Сперанскому остается развести руками. А Горькому с хладнокровием сказать: «Это уже не тема». Но это еще не доказывает убийства Максима. Правда, переплетенная с вымыслом, хороша в литературном произведении. Метод художественного преображения действительности был излюбленным методом Горького. В 1938 году на «бухаринском» процессе этот метод применили на живых людях. Их принудили стать творцами собственных мифологизированных биографий – убийц, шпионов и заговорщиков. Причем творцами публичными, живописующими свои злодеяния прилюдно. Всё, что мешало, не принималось в расчет. Сперанский, который был бесценным свидетелем, даже не был допрошен судом. Зачем? Левин и Крючков и так всё на себя взяли. Это был суд, основанный только на признаниях самих подсудимых. А уж как они были получены… На самом деле гибель Максима, наоборот, могла только помешать «заговорщикам», возбудив в Горьком ненависть к врагам и крепче привязав к Сталину. Отчасти так и произошло. Именно Сталину пишет письмо Горький, едва похоронив сына. И в этом письме делает покойного Максима помощником в их со Сталиным общем деле – развитии оборонной мощи СССР. Конечно, Сталин не может отказать отцу, который привлекает в качестве эксперта только что погибшего сына. На автографе письма стоит сталинская резолюция: «Сделано. В мой арх[ив]. И. Ст[алин]» Ужасная трагедия Горького в том и состояла, что деться от этих людей он никуда не мог. Звезда Сперанского закатилась еще раньше, чем умер Сталин. Совершенно бесплодный в науке, но идеологически выдержанный любитель выпить прожил не слишком долго и его смерть прошла уже совершенно незамеченной.

Дата: 2016-01-11 09:23:38

Ответить

Оставить комментарий:

Имя:*
E-mail:
Комментарий:*
 я человек
Персоны

Прилуцкий Андрей Александрович

Министр здравоохранения Рязанской области, заслуженный врач Российской Федерации

Специализация:

Количество публикаций: (0)

Калинин Роман Евгеньевич

Ректор РязГМУ, доктор медицинских наук, профессор, сердечно-сосудистый хирург

Специализация:

Количество публикаций: (2)

Большакова Елена Евгеньевна

Заместитель главного врача по клинико-экспертной работе Городской клинической больницы №11

Специализация:

Количество публикаций: (3)

Филимонова Любовь Борисовна

Заведующий хирургическим кабинетом базовой стоматологической поликлиники РязГМУ, к. м. н., врач-стоматолог высшей квалификационной категории

Специализация:

Количество публикаций: (1)

Логин: Пароль: Войти