Актуально

Инвалидная коляска — где взять напрокат?

Как говорит русская пословица, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. На мой взгляд, к этому стоит добавить еще и такую часть: не зарекайся от болезни или травмы. 


2020-09-05 Автор: Pugnin Комментариев: 0
Публикация

Николай Ларинский: «Российская и европейская медицина»

 Предпочтения отечественной элиты в XIX веке и позже…

 Все европейские интересы должны сделаться и русскими
Н.Я.Данилевский


…Европа не признает нас своими…
Н.Я.Данилевский


Основание гражданских обществ неизменно: можете низ поставить наверху, но всегда будет низ и верх, воля и неволя, богатство и бедность, удовольствие и страдание.
Н.М Карамзин


…равнодушие местных начальников ко всяким злоупотреблениям, грабеж в судах, наглое взяткобрательство капитан-исправников, председателей, вице-губернаторов, а всего более самих губернаторов — наконец, беспокойные виды будущего, внешние опасности — то удивительно ли, что общее мнение столь не благоприятствует правительству?
Н.М.Карамзин

Н.Загорский «У земской больницы».

Перечитав Карамзина, я пришел к неожиданному выводу: мерилом развития страны, кроме отношения к детям и старикам, оказывается уровень медицины и статус врача в ней. Это повелось с незапамятных времен, причем (если судить по придворным врачам!) для лечения царственных особ в России привлекались врачи из тех стран, где медицина была лучше: были итальянцы, англичане (шотландцы) (XVIII век), изредка — евреи, а с начала XIX века — почти исключительно немцы. Это объяснимо — в России не было университетов, которые могли бы готовить врачей. В то время речь об оказании медицинской помощи населению страны вообще не шла, с него было достаточно и знахарок! Но начался век XIX и что же? Среди сотни имен лейб-медиков сплошные Беклеры, Вейкарды, Гардеры, Добберты, Кюльвейны, Линдстремы, Мейстеры, Пагенкампфы, Рейнгольды, Розберги, Стофрегены, Тиманы, Фишеры, Фрейганги и Шоберы! Между тем, уже появились в Петербурге, Москве, Казани, чуть позже в Харькове и Киеве медицинские академии и университеты, были университеты в Вильно и Дерпте, российские профессора ездили учиться за границу, а знатные люди все равно предпочитали иностранцев. Чужая каша неизбежно оказывалась слаще! Кто имел возможность, предпочитал обращаться к лейб- или гофмедикам, а из них никто не брезговал частной практикой, но душа болящих стремилась в Париж и Берлин, ну, в крайнем случае, в Рим, к тамошним медицинским светилам и знаменитостям. Среди таких больных были не только помещики и недорезанные буржуи, но и военачальники, писатели и художники. 10 апреля 1813 года больного М.И. Кутузова навестил прусский король Фридрих-Вильгельм III, который приказал приехать к нему главному врачу клиники Шарите и профессору кафедры терапии Берлинского университета К.Гуфеланду (Christoph Wilhelm Friedrich Hufeland, 1762-1836). Он тогда был звездой первой величины: лейб-медик короля, семейный врач Гете, Шиллера, Вейланда и других известных личностей. Пятидесятилетний Гуфеланд славился тем, что колебался «как маятник между различными врачебными системами»: то первым прививает оспу, то применяет гальванический ток для лечения параличей, то открывает Берлинский поликлинический институт. При этом он — директор медико-хирургической коллегии, член Прусской академии наук и «всех ученых комиссий», автор 400 научных работ, основатель геронтологии, автор термина «инфекция», близкий друг основателя гомеопатии С.Ганемана. Считался великим европейским врачом XIX века. Кутузова, однако, не спас…
В 1824 г. в психиатрической клинике Зонненштайна, у врача Антона Дитриха начинает лечиться известный русский поэт К.Н. Батюшков. Пациентом выдающегося немецкого офтальмолога Альбрехта фон Грефе (Albrecht Friedrich Wilhelm Ernst von Grеfe, 1828-1870) был выдающийся русский художник, автор «Явления Христа народу», А.А.Иванов, а пациентом видного психиатра М.Лейдесдорфа (Maximilian Leidesdorf, 1818-1889) в его петербургской клинике был художник П.А.Федотов. М.Лейдесдорф был талантливым выпускником Венского университета. Позже его учеником, в свою очередь, будет знаменитый Вагнер-Яурегг, а сам Лейдесдорф будет консультировать психически больных султана Мурата и короля Баварии — Людвига II. Но это будет много позже, а в 1845 году он стал доктором медицины, стажировался в психиатрических клиниках Италии, Германии, Англии и Франции, в 1846 году приехал в Россию и открыл частную лечебницу для душевнобольных на 15 коек. Вот сюда и поместили больного Павла Федотова. Среди немецких врачей первой половины XIX века блистали выдающийся клиницист из Галле, основатель первой университетской амбулатории, П.Крукенберг (Peter David Krukenberg, 1787-1865); «отец научной медицины» в Германии, автор известной «немецкой» модели стетоскопа и работ об аускультации сердца и легких И.Шенлейн (Johann Lukas Schönlein, 1793-1864), известный терапевт, акушер-гинеколог, психолог, художник-романтик, автор знаменитого афоризма «большая часть нашей психической жизни лежит в области бессознательного», К.Карус (Carl Gustav Karus, 1789 -1869). Примечательно, что пациентом этих клиницистов был великий русский писатель Н.В.Гоголь, который оставил любопытные воспоминания об их диагностике: «…Крукенберг,осмотревши и ощупавши меня всего, спинной хребет, грудь и все…решил, что причина всех болезненных припадков заключена в сильнейшем нервическом расстройстве, покрывшем все прочие припадки и произведшем все недуги», «Карус осмотрел меня вновь от головы до ног,ощупал и перестучал все мои кости и перещупал живот и нашел, что главная причина всего заключается в печени…», «Шенлейн над Карусом, его печенью и Карлсбадом посмеялся. По его мнению, сильней всего у меня поражены были нервы в желудочной области, т.е. nervosa fasciculoso…» (Н.В.Гоголь,1951). Любопытно, что сам Гоголь предполагал наличие у себя самых страшных болезней, а выдающиеся немецкие клиницисты, после тщательного физикального исследования, отвергали органическую патологию, и оказались правы!

Госпиталь Неккера (Париж).

В середине 50-х гг. XIX века заболевший сифилисом Н.А.Некрасов посещает видного французского венеролога Ф. Рикора (Philippe Ricord, 1800-1889). Сифилисом он заинтересовался, когда в 1828 году был назначен хирургом в венерологическую больницу Капуцинов (Hopital des Veneriens Capuchin). В 1836 году больница была переименована в Hopital du Midi. В этом учреждении Рикор проработал всю свою долгую жизнь. Еще при жизни Филипа Рикора (с 1892 года) больница стала носить его имя (Hopital Ricord), пока после Первой мировой войны она не влилась в Hopital Cochin. Рикор был наиболее известным и почитаемым сифилидологом во Франции. Среди его научных заслуг следует выделить то, что он впервые разбил сифилис на три стадии — первичный, вторичный и третичный, хотя до Рикора сифилис на первичный и вторичный разделили Thierry de Hery (1552) и Hunter (1767). Ученый четко сформулировал клинические и хронологические критерии стадийности сифилиса, доказал незаразность третичного сифилиса. Потом Некрасов поехал в Вену, к видному терапевту И.фон Оппольцеру (Johann von Oppolzer, 1800-1871). В конце жизни поэта оперировал по поводу рака прямой кишки видный австрийский хирург Теодор фон Бильрот. Он наложил Некрасову колостому на спине (внебрюшинный доступ). Позже на консультацию к Бильроту ездил и заболевший раком верхней челюсти Николай Иванович Пирогов. Ни Некрасову, ни Пироговуэто не помогло…
В начале 60-х гг. XIX века И.С.Тургенев, известность которого была еще не так велика, как в конце столетия, стал пациентом выдающегося немецкого клинициста, преемника И.Л. Шёнлейна на кафедре в Берлине, профессора Ф.Фрерикса (Friedrich Theodor von Frerichs, 1819-1885). Ф.Фрерикс был талантливым диагностом: он первым поставил И.С.Тургеневу диагноз порока сердца, который и подтвердился много лет спустя на секции. В 1862 году Тургенев едет в Париж, к не менее знаменитому Ж. Буйо (Jean Baptiste Bouillaud, 1796-1881), который в 1831 г. занял кафедру в клинике Шарите (которую раньше возглавляли Корвизар и Лаэннек). Ж. Буйо был деканом медицинского факультета Сорбонны, членом и Президентом Медицинской академии, членом Академии наук, командором ордена Почетного Легиона и лечащим врачом Наполеона III, поэта А.Ламартина и других знаменитостей, в том числе и Тургенева. П.Потен писал, что до Ж.Буйо «все ограничивались констатированием в предсердечной области дующих шумов, но дифференциация пороков сердца на основании аускультации была едва начата …он знал пороки клапанов во всем их разнообразном проявлении, сумел различить всевозможные анормальные шумы и поставить их в зависимость от повреждений соответственных отверстий или клапанов…». Буйо обнаружил у Тургенева систолический шум на аорте, изменение звучности тонов, увеличение левого желудочка и признаки недостаточности кровообращения. Много позже, во время последней болезни великого писателя его лечили Ж.М.Шарко и знаменитый кардиолог, профессор Сигизмунд Жакку. Примечательно, что они ошиблись в диагнозе, а Фрерикс и Буйо были правы, что, однако, Тургенева не спасло…
В 1860 году умирающий от чахотки Н.А. Добролюбов тоже консультировался у Ф.Фрерикса, потом у дрезденских врачей, потом у французских, итальянских и швейцарских, лечился на курортах, в том числе и в Давосе. Но это продлило ему жизнь менее чем на год…Такая же судьба ждала и Николая Станкевича… В 1865 году в Ницце профессора Бурж, Нелатон, Рейе, Циммерман, Рикар, Вахю и Рерберг тщетно пытались вылечить от туберкулезного менингита наследника российского престола, старшего сына Александра II, цесаревича Николая Александровича..Примечательно, что определение «туберкулезный» добавил к диагнозу уже упомянутый И.фон Оппольцер уже после смерти больного… Через тридцать лет чахотка настигла и племянника Николая Александровича, сына Александра III, великого князя Георгия Александровича (1871-1899). Его неоднократно консультируют профессор клиники Шарите, Эрнст Виктор фон Лейден и другое светило — Герман фон Нотнагель. Снова безуспешно…Спустя сорок лет в Берлине больного А.П.Чехова осматривает видный немецкий интернист К.Эвальд (Karl Anton von Ewald, 1845-1915), который после осмотра сказал лишь: «Ja…а» — «Да-а…». Потом молча повернулся к двери…Это означало полную безнадежность… В конце жизни в руки иноземных светил попал известный врач, лейб-медик Николая I и Александра II, Иван Васильевич Енохин (1791-1863). Судя по описанию, у него была ишемическая болезнь сердца и хроническая недостаточность кровообращения. Его тоже консультировали и лечили светила: Ф. Фрерикс, Габриэль Андраль, А. Труссо, П.-Ш.-А. Луи. Самым примечательным из них был А.Труссо (Armand Trousseau, 1801-1867). Он был учеником П.Бретонно (Pierre Fidel Bretonno, 1778-1862), который впервые описал дифтерию и произвел первую трахеотомию при дифтерийном крупе. Труссо был одним из первых инфекционистов, автором работ по желтой лихорадке и туберкулезу гортани, описания скарлатины, кори, коклюша, брюшного тифа. Труссо был сотрудником Ж. Рекамье в госпитале Отель-Дье, профессором терапии и фармакологии Парижского факультета с 1850 года, членом Академии медицины, кавалером ордена Почетного Легиона. Труссо сменил на кафедрах Шомеля и Гризолля, был уволен со службы за отказ присягнуть Наполеону III после государственного переворота, но потом возвратился. Он один из самых выдающихся врачей своего времени, которого сравнивают с Р.Брайтом и Т.Аддисоном. Его называли «лидером французского терапевтического Ренессанса». Увы, и его усилия вылечить Енохина были безрезультатными…
Сделаю отступление. Очевидно, что все доводы славянофилов в пользу самобытности и самодостаточности России разбивались о непреложную реальность — фантастическую нашу отсталость и, прежде всего, в области медицинской науки и практики. Ведь не госпитали привлекали россиян в Европу. Тогдашние госпитали со смертностью, что в Париже, что в Петербурге — 20-30%, где 95% больных имели вшей, были «бомжатниками», прибежищем для бедных, «могилами, морильнями». Нет, не туда стремились больные представители государственной и культурной элиты России. Он ехали, уповая на качественную подготовку европейских врачей, их богатый опыт, манеру общения. Верили им больше, поскольку реальную помощь они не могли оказать в силу полной ничтожности тогдашней фармакопеи. Однако, это не останавливало. Значит, не было никакой самодостаточности и самобытности! Лаптем всех щей не выхлебаешь!
Н.Ларинский (Продолжение следует)


2012-10-29 Автор: Larinsky_N.E. Комментариев: 3 Источник: UZRF
Комментарии пользователей

nic

В XIX веке никакого вклада (кроме физиологических работ И.П.Павлова) не было. Напоминаю: аускультация и стетоскоп -Р. Лаэннек, спирометр - Д.Хатчинсон, сфигмограф - Э. Дюбуа-Реймон,потом - Сципионе Рива-Роччи, рентгеновский аппарат-В.К.Рентген, гальванометр (струнный)- В.Эйтховен. Диагностика диабета и подагры - Англичане, семиотика пороков сердца- французы, немцы, англичане, первая детская больница - Париж. Первое кесарево сечение - Италия, лечебный пневматоракс - К.Форланини. Красители для микроскопирования - Гимзе, сосуд для культивирования бактерий - Р.Петри (Германия), вибрион холеры и возбудитель туберкулеза - Р.Кох. Оперативная гинекология - Коберле, Гегар, Тейт. Урология - Л.Каспер,Ф. Гюйон, асептика и антисептика - Земмельвейс,Шиммельбуш, Листер. Наркоз - США. Кокаиновая анестезия - Т.Бильрот. Аспирин - Германия. И Т.Д. И Т.П.! Хватит, или продолжить?

Дата: 2012-11-01 09:48:32

Ответить

Александр Поволоцкий

Топографическая анатомия - не вклад? Кокаиновая анестезия - точно Бильрот, не Анреп?

Дата: 2013-10-29 21:49:29

Ответить

Валерия

И, снова, Николай, хочется отметить некоторую "однобокость" статьи. А как же русские, российские врачи и ученые, внесшие значительный вклад в медицину не европейского, а мирового масштаба?

Дата: 2012-10-30 17:16:35

Ответить

Оставить комментарий:

Имя:*
E-mail:
Комментарий:*
 я человек
 Ставя отметку, я даю свое согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с законом №152-ФЗ
«О персональных данных» от 27.07.2006 и принимаю условия Пользовательского соглашения
Логин: Пароль: Войти