Актуально

Вера Николаевна Хурсик: «Стоматология интереснейшая и творческая область медицины»

Почти 50 лет проработала в Рязанской стоматологической поликлинике № 2 (ныне филиал Рязанской стоматологической поликлиники № 1) врач-пародонтолог высшей квалификационной категории Вера Николаевна Хурсик. За эти годы вылечила она тысячи рязанцев, стала наставником десятков молодых врачей.


2019-11-07 Автор: Pugnin Комментариев: 0 Источник: uzrf
Публикация

«Я ухожу, но государство остается…»

История болезни «короля-солнце» Людовика XIV

Рождение этого ребенка было тем более долгожданным, что у короля Франции Людовика XIII и Анны Австрийской после бракосочетания в 1615 году в течение 22 лет не было детей. 5 сентября 1638 года у королевы наконец родился наследник. Это было таким событием, что для предсказания будущего к царственному младенцу был приглашен знаменитый философ, монах ордена доминиканцев Томазо Кампанелла, а крестным отцом его стал сам кардинал Мазарини.

Будущего короля учили верховой езде, фехтованию, игре на спинете, лютне и гитаре. Подобно Петру I, Людовик построил в Пале-Рояле крепость, где пропадал каждый день, устраивая «потешные» сражения. В течение нескольких лет он не испытывал серьезных проблем со здоровьем, но в девятилетнем возрасте его постигло настоящее испытание. 11 ноября 1647 года Людовик внезапно почувствовал острую боль в пояснице и нижней части позвоночника. К ребенку был вызван первый врач короля Франсуа Вольтье. Следующий день был ознаменован лихорадкой, которую, по обычаям того времени, лечили кровопусканием из локтевой вены. Кровопускание повторили 13 ноября, и в тот же день диагноз прояснился: тело ребенка покрылось оспенными пустулами. 14 ноября 1647 года у постели больного собрался консилиум в составе докторов Вольтье, Гено и Валло и первых докторов королевы, дяди и племянника Сегенов. Почтенный ареопаг назначил наблюдение и мифические сердечные средства, а у ребенка между тем нарастала лихорадка и появился бред. В течение 10 дней ему было проведено четыре венесекции, которые мало влияли на течение болезни — количество высыпаний «увеличилось стократ». Доктор Валло настоял на применении слабительного, исходя из средневекового врачебного постулата «Дать клистир, затем пустить кровь, затем очистить (применить рвотное)». Девятилетнему величеству дают каломель и настой александрийского листа. Ребенок вел себя мужественно, раз перенес эти болезненные, неприятные и кровавые манипуляции. И это был еще не конец.

Жизнь Людовика удивительно напоминает биографию Петра I: он ведет борьбу с дворянской Фрондой, воюет с испанцами, со Священной империей, с голландцами и в то же время создает Главный госпиталь в Париже, королевский Дом инвалидов, национальную мануфактуру «Гобелены», академии, обсерваторию, перестраивает Луврский дворец, строит ворота Сен-Дени и Сен-Мартен, Королевский мост, ансамбль Вандомской площади и т. д.

В разгар военных действий, 29 июня 1658 года, король тяжело заболел. Его перевезли в Кале в очень тяжелом состоянии. Две недели все были уверены, что монарх умрет. Доктор Антуан Валло, который 10 лет назад лечил оспу у короля, считал причинами его болезни неблагоприятный воздух, загрязненную воду, переутомление, перенесенную на ногах простуду и отказ от профилактических кровопусканий и промываний кишечника. Болезнь началась с лихорадки, общей вялости, сильной головной боли, упадка сил. Король скрывал свое состояние, ходил, хотя у него уже была лихорадка. 1 июля в Кале, чтобы освободить организм от «яда», «скопившегося в нем, отравившего телесные жидкости и нарушившего их пропорции», королю делают клизму, затем кровопускание и дают сердечные средства. Лихорадка, которую врачи определяют на ощупь, по пульсу и изменениям нервной системы, не спадает, поэтому Людовику снова пускают кровь и несколько раз промывают кишечник. Затем делают уже два кровопускания, несколько клизм и сердечные средства. 5 июля фантазия докторов иссякает — венценосцу дают рвотное и прикладывают нарывной пластырь. 7 и 8 июля венесекция повторяется и дают сердечные средства, затем Антуан Валло смешивает несколько унций рвотного вина с несколькими унциями соли сурьмы (самое сильное слабительное того времени) и дает королю выпить треть этой смеси. Она подействовала куда как хорошо: короля пронесло 22 раза и два раза вырвало через четыре-пять часов после приема этого зелья. Затем ему еще трижды пускали кровь и делали клизмы. На второй неделе лечения лихорадка спала, оставалась только слабость. Всего вероятнее, что король на этот раз болел сыпным или возвратным тифом — одним из нередких спутников скученности людей во время боевых действий («военный тиф»). В то время при затяжных позиционных боевых действиях нередко возникали спорадические случаи, а чаще — эпидемические вспышки «лагерной», или «военной», лихорадки, потери от которой были во много раз больше, чем от пуль или ядер. Во время болезни Людовик получил и урок государственной мудрости: не веря в его выздоровление, придворные стали открыто выказывать приязнь его брату, который был наследником престола.

Оправившись от болезни (или от лечения?), Людовик путешествует по Франции, заключает Пиренейский мир, женится на испанской инфанте Марии-Терезии, меняет фавориток и фаворитов, но самое главное — после смерти кардинала Мазарини, в апреле 1661 года, становится полновластным королем. Добиваясь единства Франции, он создает абсолютную монархию. С помощью Кольбера (французский вариант Меншикова) он проводит реформу государственного управления, финансов, армии, строит флот мощнее английского.

Необычайный расцвет культуры и науки не обходится без его участия: Людовик покровительствует писателям Перро, Корнелю, Лафонтену, Буало, Расину, Мольеру, переманивает во Францию Христиана Гюйгенса. При нем была основана Академия наук, Академия танца, художеств, словесности и надписей, королевский сад редких растений, начинает выходить «Газета ученых», которая издается и сейчас. Именно в это время французские служители науки осуществляют первое успешное переливание крови от животного к животному. Король дарит нации Луврский дворец — скоро он стал самым известным в Европе собранием произведений искусства. Людовик был страстным коллекционером. При нем барокко сменяется классицизмом, а Жан-Батист Мольер закладывает основы «Комеди Франсез». Изнеженный, обожающий балет, Людовик всерьез занимается реформой армии и первым начинает присваивать воинские звания. Пьер де Монтескью Д'Артаньян (1645–1725) становится маршалом Франции именно в это время. И при этом король тяжело болеет…

В отличие от многих других глав государств (и России прежде всего), состояние здоровья первого лица Франции не возводилось в степень государственной тайны. Врачи короля ни от кого не скрывали, что каждый месяц, а затем уже каждые три недели Людовику назначали слабительные и клизмы. В те времена вообще было редким явлением, чтобы желудочно-кишечный тракт работал нормально: люди слишком мало ходили пешком и ели недостаточно много овощей. Король, упав с лошади в 1683 году и вывихнув при этом руку, стал ездить на псовую охоту в легкой коляске, которой управлял сам.

С 1681 года Людовик XIV начал страдать подагрой. Яркие клинические симптомы: острый артрит I плюснефалангового сочленения, появлявшийся после трапез, обильно сдобренных вином, продрома — «шорох подагры», острый болевой приступ среди ночи, «под пение петуха» — были уже слишком хорошо известны врачам, но лечить подагру они не умели, а про эмпирически применявшийся колхицин уже забыли. Страдальцу предлагали те же клизмы, кровопускания, рвотные… Через шесть лет боль в ногах стала настолько интенсивной, что король начал передвигаться по Версальскому замку в кресле с колесиками. Даже на встречи с дипломатами он выезжал в кресле, которое толкали здоровенные слуги. Но в 1686 году появилась и еще одна проблема — геморрой. Королю совсем не на пользу шли многочисленные клизмы и прием слабительных. Частые обострения геморроя закончились формированием анального свища. В феврале 1686 года у короля возникла опухоль на ягодице, и врачи недолго думая взялись за ланцеты. Придворный хирург Карл Феликс де Тасси разрезал опухоль и сделал прижигание, чтобы расширить рану. Страдая от этой болезненной раны и от подагры, Людовик не мог не только ездить верхом, но и долго находиться на людях. Пошли слухи, что король вот-вот умрет или уже умер. В марте того же года был сделан новый «маленький» разрез и новое бесполезное прижигание, 20 апреля — еще одно прижигание, после которого Людовик слег на три дня. Потом он поехал лечиться минеральной водой на курорт Бареж, но это помогло мало.

Король крепился до ноября 1686 года и наконец отважился на «большую» операцию. К. де Тасси, о котором уже говорилось, в присутствии Бессьера, «самого знаменитого хирурга Парижа», любимого министра короля Франсуа-Мишеля Летелье, маркиза де Лувуа, который во время операции держал короля за руку, и старой фаворитки короля мадам де Ментенон без анестезии оперирует короля. Хирургическое вмешательство завершается обильным кровопусканием. 7 декабря врачи увидели, что рана «в нехорошем состоянии» и в ней образовались «затвердения, мешающие заживлению». Последовала новая операция, затвердения удалили, но боль, которую испытывал король, была невыносима. Надрезы были повторены 8 и 9 декабря 1686 года, но прошел месяц, пока король окончательно выздоровел. Подумать только, Франция могла потерять «короля-солнце» из-за банального геморроя! В знак солидарности с монархом такой же операции подверглись Филипп де Курсийон, маркиз да Данжо в 1687 году, Луи-Жозеф, герцог Вандомский в 1691 году. Остается только удивляться мужеству избалованного и изнеженного короля! Упомяну главных врачей Людовика XIV: Жак Кузино (1587–1646), Франсуа Волтье (1580–1652), Антуан Валло (1594–1671), Антуан д'Акен (1620–1696), Ги-Криссан Фагон (1638–1718).

Можно ли назвать жизнь Людовика счастливой? Наверное, можно: он многое успел, увидел Францию великой, был любим и любил, навсегда остался в истории… Но, как часто бывает, финал этой долгой жизни был омрачен. Меньше чем за год — с 14 апреля 1711 по 8 марта 1712 года — смерть унесла сына Людовика Монсеньера, невестку короля герцогиню Бурбонскую, принцессу Савойскую, его внука, герцога Бургундского, второго наследника, а через несколько дней старшего из его правнуков — герцога Бретонского, третьего наследника. В 1713 г. умер герцог Алансонский, правнук короля, в 1741 г. — его внук, герцог Беррийский. Сын короля умер от оспы, невестка и внук — от кори. Смерти подряд всех принцев повергли Францию в ужас. Предполагали отравление и обвиняли во всем Филиппа II Орлеанского, будущего регента престола, которого каждая смерть приближала к короне.

Король крепился изо всех сил, выигрывая время для своего несовершеннолетнего наследника. Долгое время он действительно поражал всех крепостью здоровья: еще в 1706 году спал при открытых окнах, не боялся «ни жары и ни холода», продолжал пользоваться услугами фавориток. Но в 1715 году, 10 августа, в Версале король вдруг почувствовал недомогание и с большим трудом дошел от кабинета до своей молельной скамейки. На следующий день он еще провел заседание кабинета министров, давал аудиенции, но 12 августа у короля возникла сильная боль в ноге. Ги‑Крессан Фагон ставит диагноз, который в современной интерпретации звучит как «радикулит», и назначает рутинное лечение. Король еще ведет привычный образ жизни, но 13 августа боль настолько усиливается, что монарх просит перенести его в церковь в кресле, хотя на последовавшем затем приеме персидского посла всю церемонию он простоял на ногах. История не сохранила ход диагностического поиска врачей, но ошиблись они с самого начала и держали свой диагноз как флаг. Замечу, что флаг оказался черным…

14 августа боль в стопе, голени и бедре уже не позволяла королю ходить, его всюду носили в кресле. Лишь тогда Г. Фагон проявил первые признаки беспокойства. Он сам, лечащий врач Буден, аптекарь Биот, первый хирург Жорж Марешаль остаются ночевать в покоях короля, чтобы в нужную минуту быть под рукой. Людовик провел плохую, очень беспокойную ночь, мучимый болью и плохими предчувствиями. 15 августа он принимает посетителей лежа, ночью спит плохо, его мучает боль в ноге и жажда. 17 августа к боли присоединился потрясающий озноб, и — поразительная вещь! — Фагон не меняет диагноз. Медики в полной растерянности. Сейчас мы не можем представить себе жизнь без медицинского термометра, а тогда врачи не знали этого простого инструмента. Лихорадку определяли, приложив руку ко лбу больного или по качествам пульса, ведь «пульсовые часы» (прообраз секундомера), изобретенные Д. Флойером, были лишь у немногих врачей.

Людовику привозят бутыли с минеральной водой и даже делают массаж. 21 августа у постели короля собирается консилиум, который, вероятно, показался больному зловещим: врачи того времени ходили в черных мантиях, как и священники, а визит священника в таких случаях не означал ничего хорошего… Совершенно сбитые с толку почтенные доктора дают Людовику микстуру кассии и слабительное, потом добавляют к лечению хинин с водой, ослиное молоко и, наконец, бинтуют ногу, которая была в ужасном состоянии: «вся покрыта черными бороздками, что было очень похоже на гангрену». Король мучился до 25 августа, дня своих именин, когда вечером его тело пронзила нестерпимая боль и начались страшные судороги. Людовик потерял сознание, и у него исчез пульс. Придя в себя, король потребовал причащения Святых тайн… Хирурги пришли к нему, чтобы сделать уже ненужную перевязку. 26 августа около 10 часов утра медики перевязали ногу и сделали несколько надрезов до кости. Они увидели, что гангрена поразила мышцы голени на всю толщину и поняли, что никакие лекарства уже не помогут королю.

Но Людовику не было суждено спокойно отойти в лучший мир: 27 августа в Версаль заявился некий месье Брен, который привез с собой «эффективнейший эликсир», способный побороть гангрену, даже «внутреннюю». Врачи, уже смирившиеся со своей беспомощностью, взяли у шарлатана лекарство, накапали 10 капель в три ложки вина «Аликанте» и дали выпить королю это снадобье, имевшее отвратительный запах. Людовик покорно влил в себя эту мерзость, сказав: «Я обязан слушаться врачей». Гадкое пойло стали регулярно давать умирающему, но гангрена «очень сильно продвинулась», и король, находившийся в полубессознательном состоянии, сказал, что «улетучивается». 30 августа Людовик впал в сопор (он еще реагировал на оклики), но, очнувшись, еще нашел в себе силы прочитать вместе с прелатами «Ave Maria» и « Credo»… За четыре дня до своего 77-летия Людовик «отдал Богу душу без малейшего усилия, как свеча, которая погасает»…

История знает по меньшей мере два эпизода, сходных со случаем Людовика XIV, страдавшего, несомненно, облитерирующим атеросклерозом, уровень поражения — подвздошная артерия. Это болезнь И. Б. Тито и Ф. Франко. Им не смогли помочь и 250 лет спустя. Эпикур когда-то сказал: «Умение хорошо жить и хорошо умереть — одна и та же наука», но его поправил З. Фрейд: «Физиология — это судьба». К Людовику XIV, похоже, вполне приложимы оба афоризма. Он жил-то, конечно, грешно, но красиво, а умер страшно.

Но история болезни короля интересна вовсе не этим. С одной стороны, она демонстрирует уровень медицины того времени. Казалось бы, уже сделал свое открытие Вильям Гарвей (1578–1657) — кстати говоря, именно французские врачи встретили его враждебнее всех, совсем скоро родится революционер в диагностике Л. Ауэнбруггер, а французские врачи пребывают в догматическом плену средневековой схоластики и алхимии. Людовику XIII, отцу Людовика XIV, в течение 10 месяцев было сделано 47 кровопусканий, после чего он умер. Вопреки расхожей версии о смерти великого итальянского художника Рафаэля Санти в возрасте 37 лет от избытка любовной страсти к возлюбленной Форнарине, умер он, скорее всего, от чрезмерного количества кровопусканий, которые назначались ему как «антифлогистическое» средство от неизвестной лихорадочной болезни. От избытка кровопусканий умерли: известный французский философ, математик и физик Р. Декарт; французский философ и врач Ж. Ламетри, рассматривавший человеческий организм как самозаводящиеся часы; первый президент США Д. Вашингтон (правда, есть и другая версия — дифтерия). Совершенно обескровили московские доктора (уже в середине XIX века) Николая Васильевича Гоголя. Непонятно, почему врачи так упорно держались за гуморальную теорию происхождения всех болезней, теорию «порчи соков и жидкостей», которые являются основой жизни. Кажется, этому противоречил даже простой житейский здравый смысл. Ведь видели же они, что пулевое ранение, или укол шпагой, или удар мечом приводили человека к смерти не сразу, причем картина болезни всегда была однотипной: воспаление раны, лихорадка, затуманенное сознание больного и смерть. Ведь лечил же раны вливанием горячего масла и повязками Амбруаз Паре. Не думал же он, что это как-то изменит движение и качества соков организма! А ведь такой метод использовал еще Авиценна, чьи труды считались в Европе классическими. Нет, все пошло по какому-то шаманскому пути.

Случай Людовика XIV интересен еще и тем, что он, без сомнения, страдал поражением венозной системы (наверняка у него была и варикозная болезнь), частным случаем чего является геморрой, и атеросклерозом артерий нижних конечностей. Насчет геморроя все, в общем, понятно: прямая кишка расположена наиболее низко при всяком положении тела, что при прочих равных условиях затруднения кровообращения присоединяло влияние силы тяжести. Застой крови развивается еще и в силу давления содержимого кишки, а король, как уже было сказано, страдал запорами. Геморрой всегда являлся сомнительным «достоянием» ученых, чиновников и музыкантов, т. е. людей, ведущих преимущественно сидячий образ жизни. Да к тому же у короля, сидевшего все время на мягком (даже трон был обит бархатом), все время как бы присутствовал согревающий компресс в области прямой кишки! А это приводит к хроническому расширению ее вен. Хотя геморрой можно не только «насидеть», но и «настоять» и «находить», Людовик его именно насидел. Однако во времена Людовика врачи все еще придерживались теории Гиппократа, который считал геморрой опухолью сосудов прямой кишки. Отсюда и та варварская операция, которую пришлось выдержать Людовику. Но самое интересное, что кровопускания в случаях венозного полнокровия облегчают состояние больных, и вот тут врачи попали в точку.

Пройдет совсем немного времени, и на место кровопусканий придут пиявки, которые Франция закупала у России миллионами штук. «Кровопускания и пиявки пролили крови больше, чем войны Наполеона», — гласит известный афоризм. Любопытная вещь — то, как любили французские врачи изображать врачей. У Ж.-Б. Мольера, талантливого современника «короля-солнце», врачи выглядят беззастенчивыми и ограниченными шарлатанами, Мопассан изображал их беспомощными, но кровожадными стервятниками, «созерцателями смерти». Симпатичнее они выглядят у О. де Бальзака, но их появление целым консилиумом у постели больного — в черных одеждах, с мрачно-сосредоточенными лицами — не сулило больному ничего хорошего. Можно только представить, что ощутил при виде их Людовик XIV!

Что касается второй болезни короля, гангрены, то причиной ее, без сомнения, был атеросклероз. Врачи того времени, без сомнения, знали афоризм К. Галена, выдающегося римского врача времен гладиаторских боев: «Множество каналов, разбросанных по всем частям тела, передают в эти части кровь так же, как каналы сада передают влагу, и промежутки, отделяющие эти каналы, расположены природой так удивительно, что они никогда не испытывают недостатка в крови, необходимой для поглощения, и никогда не бывают перегружены кровью». У. Гарвей, английский медик, показал, что это за каналы, и, казалось бы, должно быть ясно, что запруди канал — и влага в сад (кровь в ткани) поступать уже не будет. Средняя продолжительность жизни рядовых французов в те времена была невелика, но старики, конечно, были, и врачи не могли не обращать внимания на изменения артерий у них. «Человеку столько лет, сколько лет его артериям», — говорят врачи. Но ведь так было всегда. Качество артериальной стенки передается по наследству и зависит от тех вредностей, которым ее подвергал человек в течение жизни. Король, без сомнения, мало двигался, хорошо и обильно ел. Существует известный афоризм Д. Чейна, который похудел со 160 кг до нормы: «Каждый благоразумный человек старше пятидесяти лет должен, по крайней мере, уменьшить количество своей пищи, а если он желает и впредь избегнуть важных и опасных болезней и сохранить до конца свои чувства и способности, то он должен через каждые семь лет постепенным и чувствительным образом умерять свой аппетит и в заключение уходить из жизни так же, как он входил в нее, хотя бы ему пришлось перейти на детскую диету». Конечно, Людовик ничего и не планировал менять в своем образе жизни, но куда хуже диеты на его сосуды действовала подагра.

Давным-давно врачи заметили, что у больных подагрой поражаются сосуды, часто бывает грудная жаба и другие признаки атеросклеротического поражения сосудов. Токсины нарушенного обмена веществ могут обусловить дегенеративные изменения в средней и наружной оболочках артерий, считали врачи еще не так давно. Подагра приводит к поражению почек, это вызывает гипертонию и вторичный атеросклероз, говорим мы сейчас. Но все-таки есть больше оснований думать, что у Людовика был т. н. «старческий артериосклероз»: крупные артерии расширены и извилисты и имеют тонкие и неподатливые стенки, а мелкие артерии превращаются в неподатливые трубки. Как раз в таких артериях образуются атеросклеротические бляшки и тромбы, один из которых, наверное, и погубил Людовика XIV.

Я убежден, что у Людовика не было предшествующей «перемежающейся хромоты». Король почти не ходил пешком, поэтому произошедшее было громом среди ясного неба. Его могла бы спасти лишь «гильотинная», одномоментная ампутация (высокая) бедра, но без обезболивающих препаратов и наркоза это было бы смертным приговором. А кровопускания в этом случае лишь усиливали анемизацию и без того обескровленной конечности. Многое смог построить Людовик XIV, но перенести современную ему медицину на век вперед, во времена Ларрея или Н. И. Пирогова, не мог даже «король-солнце»…

Николай Ларинский, 2001–2013


2014-05-21 Автор: Larinsky_N.E. Комментариев: 1 Источник: uzrf
Комментарии пользователей

Гулнора

Прочитала статью история болезни короля солнца, автор Николай Ларинский, спасибо большое за статью, я решила после фильма про Королья Людовика XIV посмотреть историю в интернете про него, прочитала вашу статью, да конечно, удивительно, как он дожил с этими "медиками" до своего 77-летия, это удивительно, кровопусканиями, клизмами, разными слабительными, рвотами, прижиганиями и прочими манипуляциями, мне кажется если бы его с девяти лет не мучили бы он дожил бы больше 100 лет (просто, он очень терпеливый был, терпел до конца).

Дата: 2018-12-20 20:24:07

Ответить

Оставить комментарий:

Имя:*
E-mail:
Комментарий:*
 я человек
 Ставя отметку, я даю свое согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с законом №152-ФЗ
«О персональных данных» от 27.07.2006 и принимаю условия Пользовательского соглашения
Логин: Пароль: Войти